Проект «Дома и люди». Глава 9. Улица Комсомольская, 28

10 января 2023 в 06:14
Поделиться
Класснуть
Отправить

В Витебске полностью снесли или до неузнаваемости изменили реконструкцией много примечательных зданий. Но дома — как и люди: у каждого своя биография, свой характер, своя судьба. И здания живы, пока жива память о них.

В проекте Vitebsk.biz «Дома и люди» своими воспоминаниями, живыми подробностями о том времени, когда эти постройки являлись неповторимой частичкой витебской истории, с нами делятся их бывшие жители.

Дому №28 на улице Комсомольской — более 100 лет. Жильцов отсюда отселили, и памятник архитектуры разрушается на глазах. Но сегодня не будем о грустном. Достаем из запаса удивительную историю — о дружбе на всю жизнь, до самой старости. Нам посчастливилось общаться с тремя друзьями, для которых это был не просто «дом с эркерами», кусочек красивой витебской старины, а начало начал. В 1948 году, когда Витебск лежал в руинах, их родители получили тут жилье. Став взрослыми, Игорь Олин, Семен Яхнин и Михаил Федоров каждое десятилетие отмечали юбилеи своего знакомства. И всегда встречались возле дома детства, на Комсомольской. В 2018-м товарищи отпраздновали 70-летие дружбы, представляете?! К сожалению, все трое умерли: кого-то подкосил коронавирус, кого-то другая болезнь. Этот текст мы пишем по воспоминаниям, которыми друзья поделились в интервью в июле 2018-го. С иллюстрациями к этой публикации и уточнением некоторых фактов нам помогла минчанка Элла Олина, дочь Игоря.

Дом на Комсомольской, 28 в 1950-е годы. Это, вероятно, самый старый сохранившийся снимок здания. Фото предоставил архитектор Игорь Ротько.

Красивейший дореволюционный особняк превращается в руины

Трёхэтажный дом № 28 на улице Комсомольской (бывшей Нижне-Петровской), предположительно, построили в 1910 году по проекту городского архитектора Тихона Кибардина. Скорее всего, до революции это был доходный дом.

Дом и его архитектурные части в 2021-2022 годах. Фото: Олег Терешков

В 2010-х постройку признали аварийной, жильцов начали выселять. Но это растянулось на годы, и дом постепенно разрушался. Наконец, все жильцы переехали, и здание решили продать на торгах.

В декабре 2015 года памятник архитектуры купила на аукционе витебская компания «СК-ЕвроИнвест» — за 4,6 млрд рублей до деноминации. Фирма решила открыть тут гостиницу на 30 мест. И начала ремонт: укрепила фундамент, снесла гаражи во дворе.

Вид здания на момент выставления на аукцион в 2022 году. Фото: etpvit.by

Однако в 2022 году стало известно, что инвестор прекратил реконструкцию: в связи с недостатком средств. Дом опять выставили на аукцион. Два дома (№28 и соседний №26) продавали за 1 млн 225 тысяч рублей. Но торги в декабре не состоялись: желающих купить недвижимость не нашлось.

Тем временем дом катастрофически быстро разрушается. Ему срочно нужна хотя бы временная крыша. Здание входит в Государственный список историко-культурных ценностей Витебска.

Слева направо: Михаил Федоров, Семен Яхнин, Игорь Олин. Июль 2018 года. Фото: Игорь Матвеев

Три товарища отмечали каждое десятилетие дружбы. В последний раз встретились на 70-летие

Этот кадр снят в июле 2018 года. На нём трое друзей детства. В тот день они отмечали 70-летие своей дружбы. Каждое десятилетие у товарищей была традиция — встречаться возле дома детства, а потом идти в кафе и отмечать очередной юбилей со дня знакомства. К праздничным датам друзья делали специальные плакаты.

Слева на фотографии — подполковник Михаил Владимирович Федоров (1937-2020). Служил в России, Украине. Выйдя в отставку, вернулся в Витебск. Жил в доме на Комсомольской, 28. Добился, чтобы здание признали аварийным.

В центре — Семен Вейнович Яхнин (1939-2019). 56 лет отработал на станкостроительном заводе имени Кирова (сейчас — «Вистан»). Был фотографом-любителем. В зрелые годы жил с семьей неподалеку от дома детства — на улице Буденного.

Справа — Игорь Анатольевич Олин (1940-2019). Уроженец Витебска. Малолетний узник концлагеря Дахау. В студенческие годы переехал в Минск, женился и остался жить в столице. Окончил политехнический институт, работал инженером.

В 2008 и 2018 годах, к 60-летнему и 70-летнему юбилеям своей дружбы, товарищи делали праздничные плакаты с коллажами. Фото: архив семьи Олиных

Игорь, Сема и Миша познакомились в 1948 году, во дворе дома №28 на улице Комсомольской. Родители мальчишек получили тут жилье. К слову, после войны адрес был другой: Комсомольская, 48. Позже нумерация поменялась.

Игорю тогда было 8 лет, Семе — 9, Мише — 11. Пацаны быстро стали не разлей вода.

Познакомились просто. Как это бывает в детстве? «Привет!» — «Привет!» — «Как тебя зовут? Пойдешь играть в футбол?» — вспоминал Семен Яхнин. — А потом уже кто-то один только свистнет, и вся компания вылетает на улицу.

«Помню, как получил затрещину от фрица»

Дети войны не могли не вспомнить о войне: она стала пожизненной раной.

В 1941-м отец Игоря, Анатолий Олин, ушёл на фронт. Жена Нина осталась с годовалым сыном на руках в оккупированном Витебске. В 1944-м их угнали в Германию. Они попали в концлагерь Дахау. Выжили чудом. Потом мама Игоря работала на ферме у бауэра.

Про концлагерь почти ничего не помню, слишком мал был. Но одна история врезалась в память. От взрыва бомбы меня контузило, я перестал разговаривать. А потом заговорил, только по-немецки, — рассказывал Игорь Олин. — «Мальчик, где твой папа?» — спросил один немец. «Бьет врагов на фронте!» — с гордостью ответил я. И получил от фрица увесистую затрещину.
Игорь Олин и его младший двоюродный брат Владимир Олин. Фото: архив семьи Олиных

В 1945-м Нину с сыном освободили американцы, и они вернулись в родной город. Игорь запомнил долгий путь домой на студебекерах. По дороге оба заболели тифом. В Витебске попали в разные госпитали. В те дни с войны вернулся брат отца — Иван Олин. Стал искать родню. Вначале нашел 5-летнего племянника Игоря, а затем и его маму. Взял опеку над семьей погибшего на фронте брата. Позже Иван и Нина создали семью, и дядя заменил мальчику отца.

Бывших пленных на Родине ждали притеснения. Кого-то лишали прежней работы, кого-то высылали, — отмечал Игорь Олин. — Моя мама Нина Станиславовна устроилась в банк. Но ее оттуда «попросили» как «неблагонадежную»: была в оккупации, а потом еще и в Германии. И мама пошла на стройку. В городе есть дома, которые она восстанавливала. А я впервые познакомился с детьми только в доме на Комсомольской. Когда жили у немецкого бауэра, друзей у меня не было.
Нина Крицкая (крайняя справа) с мужем Иваном и своей родней за праздничным столом в доме на Комсомольской. Фото: архив семьи Олиных

Яхниных война забросила в российский Горький (сейчас Нижний Новгород).

Отец был высококлассный столяр, и у него была бронь. В эвакуации он работал на заводе у известного авиаконструктора Семёна Лавочкина, автора первого в СССР самолета, достигшего в полете скорости звука. Под его руководством заводчане строили боевые самолеты, которые сыграли важную роль для Победы. Я даже видел самого Лавочкина! — с гордостью делился Семен Яхнин.

Семья третьего товарища, Михаила Федорова, вернулась в Витебск из эвакуации в Ульяновск.

«На улице уцелел единственный дом — и этот дом был наш! Разве не счастье?»

Послевоенное детство было голодным, но счастливым.

Вокруг были руины. На улице уцелел единственный дом — и этот дом был наш! Да еще такой красивый! Разве это было не счастье? — вспоминал свои детские эмоции Игорь Анатольевич. — Напротив нашего дома — там, где сейчас гимназия № 2, — находилась землянка. И в ней годами жили люди. А мы, пацаны, лазили по ее крыше, а зимой катались там на санках. На Канатной — так тогда называли улицу Димитрова, к стене разбомбленного здания прилепили деревянную хибару. В ней жил мой школьный товарищ Володя. Тогда я впервые прочувствовал человеческую беду и сожалел о том, что люди ютятся в землянках, сараях.

Многие дети войны росли безотцовщиной. Не было отца и у Володи. Но его мать была очень доброй: подкармливала друзей сына.

Представьте: хибара с двумя окошками, в ней нары и печка. И Володина мама жарит на ней драники! Самые настоящие драники! Как-то угостила и меня. Это было какое-то чудо: мы же постоянно недоедали.
Витебск в руинах после войны. Фото: архив семьи Олиных

Друзья запомнили, как Витебск поднимался из руин.

Город был сильно разрушен, восстанавливали его в том числе и пленные немцы. Их водили строем мимо нашего дома — на работу и с работы. Кировский мост через Двину в войну взорвали. Сделали временный — понтонный. Утром люди шли на работу по плотам. Новый мост строили на наших глазах. А еще под нашими окнами громыхал трамвай. Это была однопутка: вагон ходил на Шоссейную (сейчас улица Советской Армии) и к вокзалу. Такой вот крюк давал, — широко разводил руки Игорь Олин.

Игорь, хоть и был из троицы самым младшим, слыл крутым пацаном — у него был настоящий бинокль:

У отчима был друг Анатолий, и мы ходили к нему в гости в дом возле «каланчи». Он вернулся с войны, как пел Высоцкий в «Балладе о детстве», «с трофеями»: привез с войны ковры, мебель. Анатолий подарил мне настоящее богатство: маленький браунинг, бинокль, трофейную сумку. Пистолет у меня мать скоро отобрала, а бинокль остался. И я ходил по двору королем!

В квартирах с эркерами жило начальство. Народ попроще ютился в коммуналках

В «доме с эркерами» было 12 квартир: по четыре на каждом из трех этажей. На первом, в коммуналках, поселился рабочий люд.

Яхнины, Рабкины, Дубинины, Златкины, Абрамовичи, — перечислял Игорь Олин. — В каждой квартире — по две комнаты. Друг мой Семка Яхнин с отцом жил в первой квартире, а второй товарищ, Мишка Федоров — в четвертой, вместе с мамой и братом.

На втором этаже — там, где эркеры — жило начальство. И это были отдельные квартиры с гораздо лучшими условиями.

Одну квартиру занимал Петр Федорович Пацей — начальник «смушки» (строительно-монтажного управления). Во время войны он был подводником, мужик хваткий, и его поставили руководить «смушкой»: нужно было оперативно восстанавливать город из руин. Рядом жили Алейниковы: прокурор с красавицей-женой и детьми Аликом и Жанной. Прокурорская чета была чопорной, прогуливалась по вечерам под ручку и снисходительно здоровалась с соседями. Отец Алика знал много о послевоенном криминальном мире в Витебске. Бойцы вернулись с фронта, им нужна была «релаксация». По ночам они грабили и раздевали людей на улицах, разбой был страшный! — уверял Игорь Олин.

В двух остальных квартирах на втором этаже жила техническая интеллигенция, в частности, семья Молчановых.

Иван Олин, Нина Крицкая, Игорь Олин и пес Чапка. Фото: архив семьи Олиных

На третьем этаже тоже находились коммуналки.

В квартире №12 жили мы, большая семья Олиных, — рассказывал Игорь Анатольевич. — Наши окна выходили во двор. Одну комнату занимали мы с мамой и дядькой Иваном. Это был добрейший человек. Целый день работал на стройке, приходил домой уставшим, но читал мне сказки. Во второй комнате жила наша родня: баба Юзя, тетя Галя и Тамара. Как-то я заметил, что в доме начал часто появляться какой-то дядька в фуражке. Это был Роман Антонович, который недавно вернулся из сталинских лагерей. Он приходил на свидания к тете Гале. Вскоре они поженились. В лагере отсидел и Лукашевич с третьего этажа. Люди жили в страхе, и мы, детвора, подмечали, что многие разговоры взрослые частенько вели шепотом.

Жили в доме белорусы и евреи.

И это накладывало определенный колорит. Он был во всем: в быту, в манерах, даже в ругательствах. Но так называемого «национального вопроса» никогда не возникало. Все было по-родственному. Если у кого-то свадьба — гудел весь дом! Если что-то не можешь сделать сам, всегда поможет сосед.

В квартирах было по два выхода, так как в доме находились две лестницы: парадная и черная. Парадная шла по центру здания, с нее жильцы заходили в жилище. А на черную попадали из кухонь. Она вела во двор.

«Развлечения были такие: река, футбол, кино. Но больше мы, конечно, хулиганили»

Пацаны с Комсомольской, 28, можно сказать, выросли на Двине. До нее отсюда рукой подать: пробежал через огороды и пустырь — и вот она, главная витебская река.

Рядом с нашим домом находилась пилорама, туда пригоняли плоты и пилили бревна на доски, — вспоминал Игорь Олин. — Плавать учились так: сначала надо проплыть хотя бы 3 метра, потом — между двумя «быками». И, наконец, испытание для крутых парней: проплыть от Кировского моста до моста имени Блохина. А однажды мы видели сцену, как в кино. Лежим загораем — и вдруг с горы скатывается человек и бросается в воду. За ним бегут милиционеры, стреляют, догоняют, арестовывают. Схватка была захватывающая! Летом мы просто пропадали на Двине.
Подростки во дворе дома №28. В центре — Игорь Олин. Фото: архив семьи Олиных
А отдельные индивидуумы даже ходили по перилам Кировского моста, — Михаил Федоров указал глазами на Олина.
Ну, ходил по мосту — это громко сказано, — скромничал тот. — Не через весь мост, а только по одному пролету. Мне тогда лет 18 было… А сейчас, когда иду по Кировскому и вспоминаю об этом, — такая жуть меня берет! Неужели я был такой смелый?!

Зимой друзья ходили на каток, а летом играли в футбол.

Рубились «двор на двор». Например, против ребят с улицы Октябрьской. Домашние игры проводили во дворе поблизости. А крупные «чемпионаты» делали на «выезде» — в овраге, где сейчас Летний амфитеатр. В футбол играли и девчонки, одна даже была вратарем!

Как-то мальчишки нашли ненужный кабель, вытащили из него «нутро» и из полученной резинки связали сетку. Поставили столбы — получилась волейбольная площадка. Соорудили и баскетбольное кольцо.

Советские дети ходили в кино — и это было главным культурным развлечением.

На бывшей улице Канатной находился дом культуры, и там крутили хорошие трофейные фильмы: «Синдбад-мореход», «Королевские пираты», «Тарзан» и т.д. В кинотеатре стояли деревянные стулья. А пол был усыпан шелухой от семечек. В конце 1940-х — в начале 1950-х билет в кино стоил 15-20 копеек. Даже дешевле пирожка с ливером — их продавали за 43 копейки. За этими пирожками, к слову, мы бегали в гастроном, который открылся по соседству, на углу улиц Кирова и Комсомольской.

Мальчишки подражали героям любимых фильмов:

Посмотрели фильм «Тимур и его команда» — создали «Штаб пятерых», сокращенно «ШП». Кроме нас, туда входили еще двое ребят. Нас захватил дух благородства, мы помогали старушкам складывать дрова, делать другую работу. Но это длилось недолго, только одно лето.
Больше мы, конечно, хулиганили, — смеялся Семен. — Однажды вырвали морковку с грядки, а ботву вставили в землю. Утром хозяйка удивилась: «А почему морковь повяла?»

Иногда ребята зарабатывали гостинцы.

Времянки тогда строили из подручных материалов. И старшие ребята собирали на развалинах домов кирпичи. Делали высокие «кубы», по 400 штук. И продавали их. А мы помогали кирпичи складывать. И нас за это угощали мороженым. А мороженое тогда было вкуснейшее — с двумя вафельками!

«Дом всегда притягивал к себе хороших людей»

Самое ужасное, что все это — детство, наши игры и проказы — так быстро пролетело! — вздыхал Игорь Олин. — В 1948-м мы, такие разные, вселились в этот дом. А в 1955-1958 годах уже начали разлетаться кто куда. Миша и я поступили учиться, Семена забрали в армию. Но, к счастью, жизнь нас не развела.
Игорь Олин, Миша Федоров и Лева Яхнин (брат Семена) монтируют на крыше дома №28 телеантенну. «Мы делали ее для Семена, эта телеантенна была одной из первых в Витебске», — рассказывал о снимке Игорь Олин. Фото: архив семьи Олиных

Дольше всех из друзей на Комсомольской, 28 прожил подполковник Михаил Федоров. По его словам, борьбу за то, чтобы дом признали аварийным, начал именно он:

В отставку я вышел в 1987 году. Прописался у матери в доме на Комсомольской. Примерно в 2004 году я начал писать в горисполком, что дом уже не пригоден для жилья. Вначале жильцам предложили подменный фонд. Но некоторые уже приватизировали квартиры и требовали нормальное жилье. Горисполком подал на жильцов иск в суд, что те не хотят выселяться в подменный фонд. Суд иск не удовлетворил. Я добился от горисполкома, чтобы в дом пришла комиссия. В нашей квартире на стенах были трещины по 5-10 см. Проверяющие сделали фотографии, показали мэру. И дом признали аварийным. Но город опять пошел на хитрость: нам предложили социальное жилье. Кто-то из жильцов обратился в суд. И он отменил это решение. В конце концов мы с матерью одни из первых получили новую квартиру. Потом хорошее жилье дали и соседям.
Жильцы дома на Комсомольской, 28 и их друзья: Нина Крицкая, Вера Златкина, Галина и Владимир Олины, Анатолий Бобков, Иван Олин и другие. Фото: архив семьи Олиных

На прощание мы спросили у друзей, что для них значит дом детства.

Для меня это все равно что Родина, — ни секунды не раздумывал Михаил Федоров.
Смотришь на наш дом, и сразу тепло на душе. Он всегда у меня вот здесь, — Семен Яхнин показал на сердце.
Наверное, что-то такое есть в этих стенах: необычное, притягательное, — задумчиво произнес Игорь Олин. — Он всегда притягивал к себе хороших людей. Жаль только, что многих уже нет. На нашем плакате к 70-летию дружбы мы поместили в облаках «звездочки»-портреты. Это наши друзья, кто уже умер. А вот — печать с адресом: Комсомольская, 28. Она — символ, что мы всё и всех помним и что мы, пока живы, помним и навещаем наш дом.

×××

В этом году Игорь, Семен и Михаил могли бы отметить 75-летие дружбы. Но жизнь распорядилась иначе: их портреты — уже тоже символические «звездочки» в облаках. Пусть этот текст будет в память о трех друзьях, о чувствах, которые они пронесли через всю жизнь, и о старом доме на Комсомольской, который тоже когда-то был молод и красив.

Текст: Татьяна Матвеева. Фото: Олег Терешков и семейный архив героев

Перепечатка и распространение авторских материалов сайта Vitebsk.biz запрещены. Поделиться темой для журналистского расследования, рассказать о проблеме или сообщить о городских новостях можно, написав .

Нашли опечатку? Выделите фрагмент текста с опечаткой и нажмите Ctrl + Enter.

16 комментариев
Малефисента Местная
10 января 2023 в 08:04
У меня всегда один вопрос: как вы каждый раз находите эти удивительные истории и их авторов?)

А эта фотка семейная такая милая. Захотелось ее разукрасить.

Aleksei81
10 января 2023 в 08:04
Обычно, когда до конца дочитываю эти истории, то невольно прокручиваю про себя слова "Городка" в исполнении А.Варум. А сегодня вспомнилась М. Хлебникова с "Дождями". Помните:
"Я прошу, поговорите со мной, друзья,
Я прошу, поговорите со мной друзья...
Старая в альбоме есть фотография,
И мы на ней, словно мафия,
Или просто - семья..."
Лина Корнишева
10 января 2023 в 08:22
Спасибо, очень интересно, но так грустно...
Елена Шитилова
10 января 2023 в 08:58
Суперская статья, спасибо
Галина Бобкина
10 января 2023 в 09:13
Низкий поклон автору за такие бесценные истории! Вы такая молодец! Спасибо от всего сердца!
sova
10 января 2023 в 09:17
Очень интересная история, спасибо!
AnJam
10 января 2023 в 09:50
Дом как дом, но вот меня зацепил момент того, что они как-то смогли сохранить дружбу столько лет. Магия какая-то. Через всю жизнь — вырасти вместе, состариться... Как?)
Татьяна Матвеева
10 января 2023 в 11:43 ответ AnJam
AnJam, сапраўды, Ігар, Сямён і Міхаіл - людзі вельмі цікавыя. Гэта цяжка перадаць словамі, гэта трэба было проста бачыць, як яны паміж сабой размаўлялі, якія ў іх былі стасункі. Яны па-добраму жартавалі адзін над адным, кожны нешта адметнае ўзгадваў пра іншых сяброў. Адчувалася, што яны захавалі цёплыя сяброўскія пачуцці нават у старым узросце. Можна толькі ўявіць, якія яны былі сябры ў дзяцінстве і юнацтве, калі жылі побач і бачыліся штодзень.
Cbeta
10 января 2023 в 10:06
Закалили трех друзей послевоенные годы, сдружили на 70 лет!
Очень интересная история, спасибо Татьяне за статью.
Особенно впечатлила фотка трех парней на крыше, такая живая и эмоциональная.
А также факт как "отдыхали" фронтовики, как жили в землянках... Послевоенные реалии особенно остро воспринимаются сейчас.
KGaretski
10 января 2023 в 10:31

Игорь Олин из статьи - это мой дед, который заменил мне отца. В детстве мы почти каждое лето ездили в Витебск, моя вторая маленькая Родина. И друзей, и их семьи тоже конечно отлично знал, принимали нас всегда в все Витебске как родных. И каждый год бывали и у нас в Минске. А сейчас я в Минске продолжаю жить в квартире деда, которую он оставил мне и моей семье. Отличный был мужик и его замечательные друзья! Спасибо за публикацию материала!

sova
10 января 2023 в 11:29 ответ KGaretski
KGaretski, круто прочесть коммент того, кто причастен к этой истории.
Татьяна Матвеева
10 января 2023 в 16:36 ответ KGaretski
KGaretski, дзякуй вам за водгук!
Малефисента Местная
10 января 2023 в 10:41
А еще немного грустно после прочтения. Вот жизнь трех парней, вся жизнь, связанная с домом, войной, голодом, семьями каждого из них. Дружба, которой 70 лет... А потом бац - и нет людей. За два года не стало. И все забудется, и их жизнь, и быть, и судьбы.
Валерия Фризен
10 января 2023 в 10:58

И всё равно стало так грустно-прегрустно...

P.S. Прочитала, что историей поделились в 2018, подумалось, что вот, два года назад. А тут уже аж пять!
P.P.S. СПАСИБО ОГРОМНОЕ ЗА ЭТУ РУБРИКУ!

Нел Вик
10 января 2023 в 16:27
Замечательная история дружбы, спасибо!
Елена Гусак
10 января 2023 в 23:03
Сердечная, теплая история)