Проект «Дома и люди». Глава 7. Улица 1-я Доватора, 20

10 ноября 2022 в 08:05
Поделиться
Класснуть
Отправить

В Витебске полностью снесли или до неузнаваемости изменили реконструкцией много примечательных зданий. Дома на улицах Чехова, 7; Калинина, 2; Ленина, 3б; Путна, 5; Титова, 1 и 3; проспекте Фрунзе, 84 — только некоторые примеры. Другие старинные здания, как например, на Комсомольской, 28, собираются возродить. Но пока на это найдут деньги, красивейший дом разрушается на глазах.

Дома — как и люди: у каждого своя биография, свой характер, своя судьба. И здания живы, пока жива память о них.

В проекте портала Vitebsk.biz «Дома и люди» своими воспоминаниями, живыми подробностями о том времени, когда эти дома существовали и были неповторимой частичкой витебской истории, с нами делятся их бывшие жители.

Сегодня мы расскажем про дом №20 на улице 1-й Доватора — самую старую деревянную постройку в Витебске. Эта история выбивается из общего замысла проекта: здание не перестраивали и, к счастью, не собираются сносить. Но у нас для вас настоящий эксклюзив: вы узнаете много нового про здание, которому уже почти 110 лет. Эти факты ранее не публиковались ни в витебских, ни в республиканских медиа. Полная или частичная перепечатка публикации и использование фото из семейного альбома возможна только со ссылкой на первоисточник — портал Vitebsk.biz.

Дом в начале 1950-х годов. Фото из семейного архива Марины Галагуцкой и Ирины Клецковой

Историческая справка. Улица 1-я Доватора находится в центре Витебска. Ее часть проходит по историческим районам Кстовская гора и Гуторовщина.

Улицу начали застраивать еще в XVIII веке. До 1925 года она называлась Никольской (от Никольской (Завитьбенской) церкви). Затем ее переименовали в Ветеринарную — здесь находился ветеринарный институт (сейчас академия). В 1950-м улицу назвали в честь военачальника Льва Доватора.

Современный вид дома на 1-й Доватора, 20. Фото: Татьяна Матвеева

«Для строительства дома прадед отбирал самые лучшие материалы»

Деревянный дом с мезонином на 1-й Доватора, 20 в следующем году отметит свое 110-летие. Это самая старая деревянная постройка в Витебске. В 1913-м ее построил Трифон Иванович Горбатенков, прадед Ирины Клецковой, которая предоставила Vitebsk.biz материалы для этой публикации.

Трифон Иванович, отец моей бабушки, мещанин, родился в Витебске. В тогдашней столице — Санкт-Петербурге, получил образование инженера. Он проектировал и строил мост через Волгу в Твери, возводил порт в Риге, — начало семейной истории Ирина Клецкова знает по рассказам старших родственников.
Трифон Иванович Горбатенков, владелец и строитель дома, прадед Ирины Клецковой и Марины Галагуцкой. Снимок около 1885 года. Фото из семейного архива Марины Галагуцкой и Ирины Клецковой

В Риге Трифон Горбатенков познакомился с будущей женой — Мариной Федоровной Курочкиной.

В начале ХХ века молодая семья жила в Москве: прадед строил Московско-Казанскую железную дорогу. Но Трифон Иванович решил вернуться в родной город. В 1904 году подал прошение витебским властям, что хочет работать городским землемером. Просьбу удовлетворили: у нас хранится ответ городской управы МВД о том, что его назначают на эту должность. Потом Трифон Иванович получил повышение — стал губернским землемером. И работал им до революции.

Ответ из Витебской городской управы на прошение Трифона Горбатенкова о назначении на должность городского землемера. 1904 год. Документ из семейного архива Марины Галагуцкой и Ирины Клецковой

В 1913 году — а к этому времени Трифон Горбатенков был уже многодетным отцом — он начал строить дом на улице Никольской в Витебске.

Прадед был не только землемером, но и архитектором, поэтому сам разработал проект дома — в стиле русского модерна. Чуть позже, в 1917 году, по соседству на улице Никольской построили поземельно-крестьянский банк (сейчас ветеринарная академия. — Прим. Vitebsk.biz) — памятник архитектуры в том же стиле. Два здания — деревянное и каменное — «перекликались», и получилось очень гармонично.

Возводили особняк рабочие, но стройматериалы прадед Ирины выбирал сам:

И только самые лучшие! Так, из Перми в Витебск он выписал лиственницу. И сейчас мы видим, какие это большие хорошие бревна. Дом и стоит почти 110 лет, так как построен из качественной древесины. Хотя обычно деревянные здания «живут» 70-100 лет.
Марина Федоровна Горбатенкова (Курочкина) в девичестве. Фото около 1885 года. Фото из семейного архива Марины Галагуцкой и Ирины Клецковой

«У прадеда был кабинет, а у прабабушки — будуар»

В новом доме городской землемер поселился с женой Мариной Федоровной и четырьмя дочерями.

Валентина Трифоновна Горбатенкова, вторая по старшинству сестра в семье Горбатенковых. 1915 год. Служила сестрой милосердия. Фото из семейного архива Марины Галагуцкой и Ирины Клецковой
Старшая, Александра, умерла совсем юной, в 19 лет. Ее сестра Валентина еще в Первую мировую войну стала сестрой милосердия. Служила ею и в Гражданскую. В семье рассказывали, что потом она оказалась с армией Врангеля в Константинополе (Петр Врангель — генерал-лейтенант, один из главных руководителей белого движения в Гражданскую войну. В ноябре 1920 года, после разгрома большевиками, остатки белых частей эвакуировали в турецкий Константинополь (сейчас Стамбул). — Прим. Vitebsk.biz). А младшие дочери — Татьяна и Ираида, были погодки. Татьяна — моя бабушка, родилась в 1897 году, а Ираида — в 1899-м. Они учились в одном классе Мариинской женской гимназии (учебное заведение существовало в Витебске в 1866-1917 годах, находилось в несохранившемся здании на улице Гоголевской, примерно на месте домов №19 на улице Ленина и №14 на улице Гоголя. Считалось первой женской гимназией города. — Прим. Vitebsk.biz). Сестры окончили ее перед самой революцией. Повзрослев, они продолжили жить вместе.
Татьяна Трифоновна Горбатенкова, бабушка Ирины Клецковой и Марины Галагуцкой. 1917 год. Фото из семейного архива Марины Галагуцкой и Ирины Клецковой

Татьяна Горбатенкова вышла замуж за Гебгарда Яковлевича Романа. Латыш по национальности, он преподавал русский язык, был директором школы в Сенно.

В 1929 году у Гебгарда и Татьяны родился Михаил — это отец Ирины Клецковой и ее сестры Марины Галагуцкой.

Семья Роман: Гебгард Яковлевич и Татьяна Трифоновна с сыном Михаилом. 1931 год. Фото из семейного архива Марины Галагуцкой и Ирины Клецковой

Площадь дома — около 110 «квадратов», и в нем много комнат.

У прадеда был свой кабинет: он располагался справа от парадного входа, а его окна выходили на улицу. Площадь этой комнаты — 12 кв. м. Здесь же, на первом этаже, размещались зал, столовая, спальня, кухня, гардеробная, женский будуар, ванная и туалет. На втором этаже, в мезонине, находились три комнаты для девочек. В доме высокие потолки — 3,6 метра. Поэтому клеить обои, делать ремонт нам непросто, — отмечает Ирина.

«В собственности семьи были три дома. После революции остался один»

В глубине двора находится сад. До революции из него можно было спуститься по деревянной лестнице к Витьбе, где была частная купальня. Там же, внизу у реки, был и колодец.

В старые времена это была практически загородная усадьба: улица Никольская находилась на окраине. И перед домом Горбатенковых, там, где сейчас кампус ветакадемии, по воспоминаниям старших в семье, начинались частные огороды:

Они находились во владении одной землевладелицы. Бабушка называла ее фамилию, но я не помню, — рассказывает Ирина Клецкова. — У нее был собственный бизнес по выращиванию овощей, трудились наемные работники.
Марина Федоровна Горбатенкова, владелица дома, прабабушка Ирины Клецковой и Марины Галагуцкой. Снимок около 1889 года. Фото из семейного архива Марины Галагуцкой и Ирины Клецковой

До революции в собственности Горбатенковых находились три дома в Витебске: два из них сдавали внаем.

Прадед считал, что недвижимость — хорошее вложение денег, чтобы получать постоянный доход на приданое для четырех дочерей. Как рассказывали бабушки, каменный дом стоял по соседству, на улице Алексеевской (сейчас — Баумана. — Прим. Vitebsk.biz). Другой — деревянный двухэтажный — был недалеко от нашего. Позже оба дома снесли, но в детстве я их еще застала.

После Октябрьского переворота у Горбатенковых остался только дом на Никольской улице.

Его страховочная стоимость составляла 9 900 рублей. После революции у людей отбирали каменные здания, оцененные в 10 тысяч рублей и выше. Дом прадеда был деревянным и стоил немного дешевле этой суммы — поэтому и остался в собственности семьи.

Комнаты в доме сдавали квартирантам. Одним из жильцов был художник Ефим Минин

Трифон Горбатенков умер в 1923 году.

До последнего дня прадед старался работать, делать проекты, связанные с гражданским строительством, занимался надзорными работами на строительстве. В семье рассказывали, что еще в 1918 году к нему приходили и просили поделиться инженерными проектами. Один из них касался орошения земель в Средней Азии.

После революции комнаты в доме сдавали квартирантам.

Жильцов стали пускать уже где-то в 1930-х, когда стало совсем плохо с деньгами. Наша семья, как и многие другие, в те смутные времена жила небогато. В Гражданскую войну младшие девочки, Татьяна и Ираида, ездили по окрестным деревням: меняли текстиль, нитки, иголки на хлеб. Это называлось «мешочничать».

Здание на 1-й Доватора, 20 многие называют «домом Минина». С 1931 года и до своего ареста НКВД в 1937-м здесь снимал жилье известный белорусский художник-график, иллюстратор, преподаватель Ефим Минин.

Бабушка рассказывала, что художник рисовал нашу собаку и сад. А снимал он комнату в той половине дома, где находился прадедушкин кабинет. Окна мастерской Минина выходили в сад. Это очень большая комната — где-то 20 кв. м. Так что у художника была настоящая студия.

Ирина Клецкова не согласна с народным названием своего дома:

Ну какой это «Дом Минина»? Ефим Минин был всего лишь одним из квартирантов. Просто так получилось, что самым известным из них. Куда справедливее было бы называть здание по фамилии его строителя — «Дом Горбатенкова».

Позже, уже после войны, в доме все еще жили квартиранты.

Когда я была школьницей, мезонин занимали наши дальние родственники, которые перебрались в Витебск, но у них еще не было своего жилья.

«В войну дом разграбили, но остались печки с чудесными изразцами»

Во время немецкой оккупации в доме жили Марина Федоровна с дочерями Ираидой, Татьяной и внуком Михаилом. Муж Татьяны, Гебгард, воевал на фронте и погиб в 1944-м.

В 1943-м умерла хозяйка дома, Марина Федоровна Горбатенкова. И в том же году остальных членов семьи — Ираиду, Татьяну и 14-летнего Михаила — немцы угнали на работу в Австрию.

Татьяна и Ираида трудились у бауэра на сельскохозяйственных работах. После войны семья вернулась в Витебск. Дом за это время разграбили, — рассказывает Ирина Клецкова. — Унесли всю богатую прадедовскую библиотеку, пианино, ореховую мебель...

Из аутентичных предметов в доме сохранились только печки с чудесными изразцами.

Печки стоят в бывшем кабинете прадеда, а также в столовой и гостиной. Насколько я помню рассказы бабушек, печное оборудование, заслонки сделаны в Варшаве и Риге. На них отчетливо видны заводские клейма. А изразцы — витебские (в городе до революции работали кафельные заводы братьев Михаила и Григория Будниковых, которые выпускали кафель, посуду и печные изразцы, а также кафельно-майоликовый завод Бронислава Лисовского, который производил печной кафель и майолику. Витебский историк Валерий Шишанов полагает, что изразцы в доме Горбатенковых — с завода Лисовского. — Прим. Vitebsk.biz). Печи — очень красивые, и имеют разные сюжеты. Бабушка рассказывала, что они ездили на завод и выбирали дизайн изразцов.
Изразцы на печках в столовой, гостиной, кабинете прекрасно сохранились до сих пор. Фото: семейный архив Марины Галагуцкой и Ирины Клецковой

В войну дом выстоял. Отвалился только кусок крыльца — в него попал осколок снаряда. И пострадал угол здания: на южной боковой стене видны следы осколков от бомб, отмечает собеседница.

После войны бабушки с трудом вернули свой дом. Его заняли какие-то высокопоставленные чиновники. Через суд Татьяне и Ираиде удалось доказать право на владение. Однако семье позволили жить лишь в подвале. Там мои родные ютились года три, пока из дома не выселились чужие люди.

Вход в подвал был со двора.

Благо, подвал тогда был благоустроенный, теплый, там стояли даже печки, облицованные белыми фаянсовыми изразцами. Они были попроще, не такие изящные, как в доме. Но все же удивляет сам факт: подвал отапливался и был обустроен печками — да не простыми, а с изразцами.

Особняк дожил до прапраправнуков своего строителя

После войны жизнь в доме на улице Ветеринарной (затем 1-й Доватора) шла своим чередом. Внук строителя усадьбы, Михаил Роман, женился на Марии Ефимовне Вишняковой. У них родились Марина — ее назвали в честь прабабушки, и Ирина.

После революции бабушка Татьяна работала в городской пекарне: вначале пекарем, потом учетчиком. После войны она вела домашнее хозяйство, готовила еду для семьи и отчасти для квартирантов. Ее сестра Ираида работала в белошвейной мастерской: вышивала, нанизывала бисер — пригодились знания, полученные до революции в гимназии. Затем, до самой пенсии, трудилась статистиком в областном статуправлении.
Ираида Трифоновна Горбатенкова, младшая из сестер Горбатенковых. 1917 год. Фото из семейного архива Марины Галагуцкой и Ирины Клецковой

Мама Ирины, Мария Ефимовна, была главврачом в Доме ребенка, потом заведовала отделением в детской поликлинике. Отец, Михаил Гебгардович, работал начальником бюро материального нормирования на заводе «Эвистор».

Родители очень много работали. Нами, внучками, занимались бабушки Татьяна и Ираида. Они, можно сказать, нас и воспитали. Приучили к чтению, много рассказывали о своем детстве. Поэтому о том, как учились в гимназии и как в Витебске жили до революции, мы знаем почти столько же, сколько про советскую школу.

Семья вела активную жизнь:

Родители возили нас с сестрой по всему Советскому Союзу. Зимой вместе с их друзьями мы катались на лыжах и санках на спортивной базе в Лучесе.

Марина и Ирина окончили СШ №15, а потом поступили в вузы:

На мой взгляд, это лучшая школа в Витебске. Там же учились и дочки Марины. Окончили мы и музыкальную школу №1, которая находилась на улице Суворова. Марина отучилась в Витебском государственном технологическом институте, а я поступила в Белорусский государственный университет. Работала там на кафедре философии культуры.

Вековой дом на старинной витебской улице до сих пор жилой. Дети Марины и Ирины — пятое поколение основателя усадьбы, Трифона Горбатенкова. А их дети — это уже его прапраправнуки.

Деревянные резные наличники. Фото: Татьяна Матвеева

Старому дому, отмечает Ирина Михайловна, нужен ремонт:

Года четыре назад мы приглашали на консультацию профессионального строителя. Он посчитал, что ремонт нам обойдется, как минимум, в 50 тысяч долларов, и это по ценам того времени. Дом начал немного проседать: он стоит на бетонном ленточном фундаменте, облицованном бетонными ячеистыми блоками «под камень». Фундамент надо укреплять. Оконные рамы не меняли еще с прадедовских времен. И они в рабочем состоянии, механизмы оконных запоров действуют. Кстати, раньше у нас были распашные, очень красивые ставни. Позже их сняли. Печки исправные, топим их до сих пор, но дом стал холоднее. У матери была идея обшить его сайдингом. Я была категорически против: это убило бы всю красоту здания.

Дом, построенный в 1913 году по оригинальному проекту, как ни странно, не относится к историко-культурной ценности. Ирина Клецкова говорит, что власти ни разу не обращались к ее семье с предложением придать ему этот статус, хотя какая-то информация в прессе об этом иногда мелькала.

Ажурный козырек над парадным входом. Сейчас парадный вход закрыт, жильцы ходят через черный ход. Фото: Татьяна Матвеева

Но у города, судя по всему, все же были какие-то планы на это здание:

В начале 2000-х, когда еще был жив папа, к нему обратились представители власти. В обмен на дом нашей семье предложили квартиру — кажется, двухкомнатную. Естественно, отец не согласился. Пояснил чиновникам, что в доме живут, как минимум, три разные семьи, и что одной квартирой вопрос не может быть решен.

В интернете эту постройку называют не только «домом Минина», но еще и… «черным домом». Пишут, что в нем живут привидения! Правнучка строителя особняка относится к этому с юмором:

Слушайте, ну какие привидения? Эту сказку придумали журналисты, чтобы заголовки их статей были более броскими. Если написать просто «дом» — это никого не заинтригует, а если «дом с привидениями», то все сразу начнут читать. «Черный дом» — это тоже выдумка. Он вовсе не черный, а цвета состарившегося натурального дерева. Хотя папа говорил, что раньше дом был покрашен светло-желтой краской. Кое-где на стенах еще сохранились следы пигмента. Темным он кажется, разве что, после затяжных дождей или в темноте, когда на улице горят фонари.
Сестры Горбатенковы. Слева направо: Татьяна, Ираида, Валентина, Александра. 1910 год. Фото из семейного архива Марины Галагуцкой и Ирины Клецковой

«Это не просто дом, это родовое гнездо!»

Ирина Клецкова давно живет в столице, но старается почаще приезжать в родной город.

В Минске у меня хорошая квартира, но я ужасно скучаю по витебскому дому, — признается правнучка бывшего губернского землемера. — Это не просто дом, это родовое гнездо! Это то, что мне все время снится. Помню, в детстве я завидовала одноклассникам, которые жили в «панельках». Вот, думала, это так круто! Потом поняла, что круто — это когда у тебя есть отдельная комната. И речка рядом. И закрытое пространство — свой сад, огород. Там росла, например, калина. И бабушки делали из нее очень вкусную наливку.

Сердце Ирины согревают детские воспоминания:

Прибегаешь зимой домой из школы, садишься на маленький диванчик возле печки и греешься. Зал — такой огромный, что по нему можно ездить на велосипеде. В комнате — высоченные потолки с лепниной, красивые светильники… А еще этот дом напоминает мне бабушек Татьяну и Ираиду, ту бесконечную любовь, которую они нам дарили. Во внучках они просто души не чаяли и всегда старались нас чем-то побаловать.

На «Гуканне вясны» бабушки пекли в печке «жаворонков» (булочки в виде птиц. — Прим. Vitebsk.biz), а на Пасху — пироги. На Новый год в доме ставили елку — 4-метровую, от пола до потолка. Украшали ее старинными игрушками.

И под этой великолепной елкой мы всегда находили подарки! — в глазах Ирины и сегодня детское счастье: такие моменты не забываются и через полвека. — А еще наши бабушки не праздновали свои дни рождения, а признавали только День ангела.
Валентина Горбатенкова и летчики, квартировавшие в доме на Никольской во время Первой мировой войны, стоят возле парадного входа. Собака, которую держит офицер, жила в семье Горбатенковых. 1916 год. Фото из семейного архива Марины Галагуцкой и Ирины Клецковой

В семье хранятся фотографии, многим из которых уже более века.

Это бесценный документальный архив, — отмечает Ирина Клецкова. — А сохранился он благодаря бабушкам. Когда в войну их угоняли в Австрию, они взяли с собой только самое необходимое, а также семейные фотографии и документы. А еще — дореволюционные почтовые карточки с видами Витебска. И поэтому теперь мы, внуки и правнуки, можем любоваться этими снимками. Бабушки в шляпках возле старинного комода, прадед в щегольском костюме, прабабушка, похожая на героиню старинных романов… Это непередаваемые эмоции!

Текст: Татьяна Матвеева. Фото: Татьяна Матвеева и семейный архив Ирины Клецковой и Марины Галагуцкой

Предыдущие выпуски проекта «Дома и люди»:

Нашли опечатку? Выделите фрагмент текста с опечаткой и нажмите Ctrl + Enter.

13 комментариев
id58182
8 ноября 2022 в 09:00
Спасибо за крутой пост! Фотки вообще невероятные)
Вика Вика
8 ноября 2022 в 09:07
История дома и семьи захватывает!!!!
AnJam
8 ноября 2022 в 09:37

Как всегда отличный и очень интересный пост. Спасибо.

Фотографии — отдельный вид прекрасного в этой статье. Удивительно как потомки смогли их сохранить и как сейчас интересно их рассматривать. Живая история страны на примере отдельно взятой семьи.
Ещё раз спасибо)

Галина Бобкина
8 ноября 2022 в 09:38
Вау! Какой шикарный материал!
Спасибо, что приоткрыли завесу этого таинственного дома.
Всегда было интересно, кому он принадлежал и принадлежит и что там внутри.
История потрясающая! Фотографии бесценные!
Как можно не придать этому сокровищу статус историко-культурной ценности и не помочь семье в ремонте, не знаю.
Галина Бобкина
8 ноября 2022 в 09:53

И какое счастье, что эту красоту не обшили сайдингом! Молодцы девочки, что настояли.

Малефисента Местная
8 ноября 2022 в 11:13
Обожаю этот дом. И да, в детстве верила, что он с привидениями))) Всегда хотелось попасть внутрь и посмотреть, какой он там, кто живет... Моя слабость - старинные большие дома.
Спасибо за материал, теперь все знаю :)
Валерия Фризен
8 ноября 2022 в 11:22
Любимая рубрика
Валерия Фризен
8 ноября 2022 в 11:22
Огромное спасибо за такой шикарный материал!)
natko159
8 ноября 2022 в 14:19
Как я ждала очередной публикации в этой рубрике! Читаешь и погружаешься в другую эпоху . Огромное спасибо авторам! Как же вы находите этих людей, чего стоит выйти с ними на связь, уговорить пообщаться, рассказать.. Каждый рассказ- как целая жизнь.
natko159
8 ноября 2022 в 14:23
Поразительно! Для нашей страны, прошедшей через такие ужасные исторические этапы, невероятно, что дом больше века принадлежит одному роду! Не отдан под коммуналку или под склады, конторы (любили у нас уничтожать красоту). Дом настолько необычный для Беларуси, что всегда, бывая в этом районе, стоишь и рассматриваешь. Как бережно в роду хранят память- фото, документы, биографии.
А сейчас кто живёт в доме? Ирина- в минской квартире. А здесь?
komandanteChe
8 ноября 2022 в 20:37
Давно слежу за проектом "Дома и люди", и это выпуск особенно хорош! Замечательный архив, история в лицах и судьбах. Спасибо автору за уникальный материал!
sova
11 ноября 2022 в 16:15

Шикарный материал! Фотографий вообще без слов, так интересно рассматривать каждую мелочь. Особенно поразили печки.

Спасибо!

Ганка Бер
14 ноября 2022 в 16:41
Гісторыя не толькі дому, а і сям'і. Вельмі цікава б было пачытаць яшчэ... І што вядома пра сястру міласэрнасці?